Женщина на грани нервного срыва (sestra_milo) wrote,
Женщина на грани нервного срыва
sestra_milo

Поездка в Тарутино-2. Там

Это было очень правильное решение - поехать в Тарутино не с мужем, для которого это была бы скучная и тяжелая поездка на край земли в дальнее село, а с братом, с которым у нас было общее деревенское детство в Тарутино. Было очень здорово оказаться в Тарутино именно с Ильей, который разделял со мной и воспоминания, и восторг при виде знакомых мест. Мы припарковались у музыкальной школы, которая сейчас называется Школой Эстетичного Выховання, в которой мы учились несколько лет.



Оставили Валика с машиной у школы, а сами пошли вперед по улице Красной к своему дому.
Искали свой детский садик, но так и не нашли.
Завернули в парк. Памятник Ленину снесли, а вот памятник Неизвестному Солдату стоит как прежде. Правда, вечный огонь уже не горит, экономят.



А на обратной стороне памятника - журавли! Эта картинка со стихами навсегда врезалась нам в память, причем брату даже больше, чем мне.





Парк маленький, но красивый и ухоженный, все деревья побелены, дорожки чистые. В детстве он казался таким огромным! А на самом деле маленький и компактный.



А это аптека. Я даже помню ее аптечный запах! Мы собирали ромашку и шиповник, сдавали в аптеку и получали за это деньги. Всем классом мы ходили в лес на целый день, весь день собирали шиповник, потом несли его в аптеку, сдавали, и это были наши классные деньги.



Мы жили на улице Красной, которая тянулась через весь поселок. Свой адрес я до сих пор помню наизусть - улица Красная, двести сорок один, квартира один. Поэтому мы подошли к нашему бывшему дому и оторопели. Во-первых, вход перегораживала калитка - безобразие, раньше ее не было!!! А во-вторых, номер у дома теперь был совсем другим!!!



На нашей улице все дома выглядели одинаково - длинный двор, поднимающийся вверх на холм, и вдоль него длинный-длинный дом, разделенный на квартиры. Когда-то мы жили в середине этого дома в маленькой квартирке, а потом родители затеяли обмен и переехали в квартиру побольше в торце дома, окнами выходящую на улицу.
Это наш двор. Когда-то он казался нам огромным и широким. С годами он скукожился, теперь в него с трудом заедет одна машина.



Это точно наш двор и наш дом! Потому что напротив дома была и есть маслобойка, из которой всегда вкусно пахло жареными семечками, а в соседнем здании был банк:



Это наш дом. Слева жили наши соседи Ковали, справа мы. Никаких заборов тогда не было, и наши ступеньки спускались друг к другу. В соседней квартире уже никто не живет, она много лет стоит заброшенной.



А наш дом, напротив, похорошел!



Мы бродили по двору и фотографировали. Жильцы нас засекли, залаяли собаки, стали отворяться окна, выходить люди из домов и глядеть на нас. Во двор нашего дома вышли двое, я окликнула пожилого хозяина и сказала:
- Здрасьте!
- И вам не хворать! - ответил он неприветливо.
- А мы здесь когда-то жили...
- Вообще-то я тут живу с 82 года, - сказал хозяин.
- А мы в 81 уехали. Можно, мы зайдем в дом и посмотрим на него?
Удивительно, но он нас пустил. Сперва он подозрительно смотрел, как я фотографирую все подряд, и подозревал в нас какую-то тайную инспекцию какого-нибудь управления, но когда мы пустились в воспоминания и стали рассказывать, где что стояло и как было, поверил, оттаял и с удовольствием начал показывать нам свой дом.
Все, все изменилось. Там, где стояла беседка, теперь цветник. Там, где был цветник, теперь гараж с въездом со двора.



Подвал раньше был длиннющий, огромный, им пользовались все жильцы дома. Сейчас он маленький и короткий, его поделили, у остальных жильцов отдельные входы в подвал с другой стороны.



И в доме все перестроили. Летнюю кухню-веранду снесли, вместо нее сделали двухэтажную пристройку - на верхнем этаже столовая, на нижнем кухня.



Туалет системы "очко" у нас раньше был в конце двора, общий для всех соседей. А в баню вход был с улицы, и нас, мокрых и распаренных, после купания папа нес домой через улицу, закутанных в одеяло. А сейчас вход со двора заложили, вместо бани построили нормальный туалет и ванную со входом из дома. Время явно пошло нашему старому дому на пользу, в нем живут, о нем заботятся, его любят и улучшают.
Раньше наша квартира была круговой. Посреди дома стояла печка, она отапливала три комнаты. Печку снесли, теперь в подвале стоит современная система отопления. И по комнатам сейчас нельзя бесконечно бежать по кругу, дверь между детской и папиной комнатой заложили, и теперь там спальня. Помню, соседка, с которой мы менялись квартирами, так объясняла нам свое решение - когда она хотела побить своего внука Сашку, тот легко от нее удирал по кругу, и она хотела квартиру поменьше, чтобы без помех лупить его ремнем! Тогда нам это казалось нормальным и легитимным обоснованием для обмена.



В квартире живет пара лет 60, она работает в типографии, он врач. Женщина даже помнила нашего папу! И рассказала нам, каким взрослым он ей казался, когда она с ним познакомилась. У нас даже оказались общие знакомые, фотограф Парликокошко все еще жив, только болеет.
А полы в доме были все те же, какими я их помню - деревянные, крашеные. И пороги между комнатами, о которые мы всегда спотыкались.



Это окошко во двор с широким подоконником, на котором так удобно было сидеть. Брат в детстве даже сочинил стихи, сидя на этом подоконнике, и прочитал их жильцам дома.

Пчелки, пчелки
Вьются над полями,
А я сижу дома
И хлопаю ушами.



В общем, нам было о чем поговорить с людьми, с которыми мы делили одно жилище, но в разные годы, и было очень радостно, что дом наш не стоит пустым и заброшенным, а дает приют хорошим людям, которые заботятся о нем и вкладывают в него деньги и время, и это было видно в каждом уголке - все было красивым и ухоженным. Жаль только, что за 35 лет дом уменьшился в размерах раз в пять - я помню огромные комнаты, бесконечной высоты потолки, простор и величие. А сегодня это довольно маленькая квартирка для двоих.



Мы поблагодарили хозяев, попрощались и вышли. Пошли обратно во двор банка. Этот двор зимой и летом использовался нами как крутейшая горка, по которой мы скатывались на санках и велосипедах:



Брат нашел старый заброшенный колодец, который оказался маленьким и мелким. А в детстве он казался огромным и глубоким!



Напоследок сфотографировались на фоне своего дома.



На том же месте обнаружили старую колонку, из которой в детстве пили вкуснейшую ледяную воду. Колонка уже не работает.



А так выглядит соседний дом в паре домов от нашего. Я даже не помню, кто там жил.



Зато дома напротив ухоженные и жилые:



А это проход к школе по мостику через речку Бахмутку.



По дну глубокого оврага едва бежит тонкий пересохший ручеек, но стоит пойди дождю, как он превращается в могучую реку и даже выходит из берегов. 15 лет назад было наводнение, которое снесло все мосты с реки, и их построили заново.



Брат у реки:



Это дорожка от речки к школе, по которой мы ходили каждое утро. Поселок был довольно большим, но все друг друга знали. Я с детства плохо запоминаю лица, взрослых я вообще не различала, они мне казались все на одно лицо, и мне все время влетало за то, что я не здоровалась с какими-то папиными и мамиными знакомыми, которых я не узнавала. Поразмыслив, я решила здороваться со всеми и всегда, но очень быстро наткнулась на недоуменные взгляды впервые встреченных людей. В общем, в детстве это для меня была большая проблема - как различать взрослых и с кем здороваться? Повзрослев, я стала лучше запоминать людей, но свое детское недоумение я помню до сих пор. Фильмы, кстати, я вообще не могла смотреть до какого-то возраста (только мультики), потому что не различала актеров.



А это Зоя Космодемьянская, возле которой меня принимали в пионеры. На памятнике стерлись все надписи, но мы-то знаем, что это Зоя!



А это огромный школьный стадион, который единственный остался таким же большим, как я его помнила.



Когда-то эта горка казалась нам огромной, а сегодня это пологий холмик. Мы оба не перестаем поражаться, какое все стало маленькое.



А это наша школа. Она была построена в 1902 году, больше ста лет назад. Теперь на ней две таблички - начальной школы и немецкого культурного центра.



А это окна моего класса.



Снова школьный стадион, сбоку кусочек туалета системы "очко", которым пользовалась вся школа. В 70-е годы в Тарутино вообще не было канализации. Никто от этого не страдал, так было у всех.



А потом мы пошли через парк вдоль реки...




Мы расспросили жильцов нашей квартиры, где можно перекусить, и нас направили в харчевню "Эдельвейс" через пару домов, но она оказалась закрытой. Мы отчаялись и уже почти уехали из Тарутино голодными. Если уж в Тарутино нет едален, то в остальных мелких селах тем более ничего нет, мы уже знали это по опыту. Мы там даже магазинов не видели! Напоминаю, что за весь день мы ничего не ели, кроме ведра орехов, а нам предстоял длинный обратный путь.
Мы уже почти уехали несолоно хлебавши, но вдруг нам посчастливилось заметить с дороги людей, сидящих за столиками. И Штирлиц догадался, что там можно было поесть!
И мы отлично пообедали в этой кафешке, заказав кучу еды. Это был вечер праздника Рош а Шана, на мой айфон постоянно приходили сообщения с поздравлениями от коллег, знакомых и друзей. Кстати, а вы знаете, что можно поменять симку в телефоне, а вотсап оставить на прежний номер, и переписываться и перезваниваться с него? это офигенно круто!!! Мы заказали кучу всего - три порции ухи, три шашлыка, жареную картошку, пиво, молочные коктейли, воду... И заплатили за всю эту еду всего 60 шекелей (17 долларов) - даром, просто даром!




Мы сидели в углу и видели, как хозяин кафешки жарит нам шашлыки, держа под мышкой младенца. И со стола он убирал с ребенком в руках, извинившись за нехватку персонала. Мы ему помогали собирать тарелки и были преисполнены благодарностью за то, что он вообще работал в этой глуши.
Порция лично для меня была огромной, примерно половину мяса я честно разделила между этим котом и бродячими собаками. Резала мясо и угощала каждого отдельно. А заодно рассказывала Илье и Валику про Израиль, про праздник и про нашу жизнь. Мы так хорошо там посидели - прямо как будто и вправду праздник.



А потом мы расплатились и уехали, навсегда распрощавшись со своим детством. Мы с братом не были в Тарутино 35 лет, и больше никогда не побываем. Смерть мамы дала нам возможность встретиться без семей и совершить эту поездку к корням, но больше мы сюда никогда не вернемся - делать тут нечего, смотреть не на что, ехать не к кому. А ехать пять часов в один конец по ужасной, отвратительной, кошмарной и очень опасной дороге, только чтобы всласть поностальгировать, можно только один раз в жизни.
Tags: Тарутино
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 45 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Bestgingema

October 11 2016, 17:42:45 UTC 1 year ago

  • New comment
Один раз - правильное количество.
Вообще эта поездка и твой рассказ о ней выглядят... как-то очень правильно. Это самое разумное и естественное, что вы с братом могли придумать сделать, в этот момент времени, вдвоем.
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →