Женщина на грани нервного срыва (sestra_milo) wrote,
Женщина на грани нервного срыва
sestra_milo

Как я провел Судный День

Ах, как бы мне хотелось, в соответсвии с моим почтенным возрастом, провести Судный День, как другие мои френдессы — в отдыхе и покое, в чтении и молитвах!! Ну ладно, с молитвами я, пожалуй, немного загнула, но хотя бы в отдыхе и покое! Вместо этого мне приходится носиться по хайфским горам за своей велосипедисткой без всякого уважения к сединам и солидной комплекции! Об этих недостатках позднего родительства я как-то не задумывалась, хотя умные люди мне намекали... Впрочем, меня бы это тогда не остановило.


Собирая сумку ко Дню Велосипедиста, я как настоящая медсестра, положила туда йод, перчатки, салфетки для обработки ран и множество бинтов и пластырей. Спойлер — ничего из вышеперечисленного никому не пригодилось!


Помню, как в один из самых первых своих Йомкипуров мы с мужем вышли на улицу на прогулку и обнаружили себя посреди толпы нарядных людей, одетых в белые одежды. А на нас были черные майки, и мы чувствовали себя как черти среди ангелов. Наверное, в этом году был первый Кипур, когда я не зависла у шкафа со словами: «Вот блин, надо же что-то белое!» - а я как настояшая медсестра, львиную часть времени своей единственной жизни проводящая в белом халате, ненавижу белую одежду и никогда ее не ношу. Но в этом году я подготовилась! За пару месяцев до срока я заказала себе на алиэкспрессе белую тунику, которая соответствовала всем требуемым критериям — была белой, как полагается одежде в Судный день, была достаточно скромной и закрытой, чтобы прилично выглядеть, и в то же время легкой, потому что жарко, и достаточно удобной, чтобы в ней бегать за велосипедом, и в то же время достаточно дешевой, чтобы меня жаба не давила, если я случайно испачкаю ее машинным маслом или чьей-то кровью. Да, я очень серьезно готовилась к этому дню!


Милка накануне праздника принялась активно выжимать из нас самокат. Ей почему-то взбрело в голову, что она боится кататься на велосипеде по нашим горкам, и намного проще будет гонять по улицам на самокате, чем на велосипеде. Но ей не повезло, потому что мы как раз запланировали записать ее на ролики и купить ей роликовые коньки, а покупать сразу и ролики, и самокат мы не планировали. Так что самокат пошел лесом, а велосипед Вовка смазал, подкачал, привел в порядок, и весь Кипур Милка на нем гарцевала, очень быстро вспомнив, как кататься и справившись со страхом.


Вечером о приходе Йом Кипура мы узнали с приходом темноты от звуков визжащих колес об асфальт. Движение на дорогах замерло, и улицы наполнились велосипедистами. Дети постарше уезжали очень далеко и допоздна носились по дорогам, а дети поменьше, вроде Милки, тусовались возле дома, а родители за ними присматривали. Весь наш район тусовался на перекрестке между двумя улицами, где была небольшая горка и относительно ровный участок дороги, там недалеко было две синагоги, и там происходило бесконечное броуновское движение детишек на всевозможных средствах передвижения — роликах, самокатах, велосипедах и колясках. Мы встретили огромное множество знакомых, все гуляли, тусовались, чинно раскланивались и беседовали. Милка носилась, Вовка за ней бегал, мы с Оливером бегали за ними, и все равно теряли друг друга в праздничной белой толпе. Когда мы в очередной раз потеряли Милку, муж помчался ее искать и сбрасывал мои звонки — как я понимаю, или потому что он ее не нашел, или потому что он ее нашел и был слишком занят, чтобы отвечать — так что мы с Оливером тихонько поплелись домой, и обнаружили там пропажу!! Пропажа уписалась от избытка впечатлений и удрала домой переодеваться, да там и осталась. В общем, вечер был проведен ударно и с кучей впечатлений.


И на следующий день все продолжилось. Утром Вовка собрался, и, игнорируя мои советы (солнечный крем, шапка, вода) ушел в поход. Он всегда в Судный день уходит куда-нибудь очень далеко и бродит там по окрестностям, присылая мне фотографии.



А Милка вооружилась наколенниками, налокотниками, шлемом и поташила меня кататься по залитым солнцем улицам.



Я выпустила Оливера, и он носился по дороге от Милки ко мне и обратно, а я бежала за Милкой, которая ехала по шоссе, и молилась про себя, чтобы ее не сбила какая-то случайно вылетевшая на дорогу машина.


Вообще в Судный день движение транспорта прекращается — в нормальных местах. Мне бы очень хотелось в этот день оказаться в районах, где улицы перегораживают решетками - как у моей подружки в Рамат а Наси, где район не религиозный, а решетки стоят. Раньше, когда мы были молодыми, а деревья были большими, Йом Кипур действительно был Йом Кипуром, и машины вообще не ездили, а если они осмеливались двинуться, то их закидывали камнями (не то чтобы я оправдывала или поддерживала швыряние камней и прочий экстремизм, потом вы меня поймете). А мы живем на большой и оживленной улице Черниховски, и по ней весь Судный день продолжают носиться машины раз в несколько минут. Ездят арабы и примазавшиеся, ездят работники больниц, завесившись табличками с надписями «Медицинский персонал на задании!», ездит полиция и скорая помощь, ездят с аварийками и просто так. И это, я вам скажу, очень страшно, потому что дочь моя, к примеру, думает, что на улице Йом Кипур, а фактически возле нашего дома это не так. Особенно страшно, когда из-за угла вылетает машина, а твой ребенок в очередной раз умотал от тебя на велосипеде и крутит педали прямо посредине улицы, на разделительной полосе, в сотне метров отсюда, а я старая, толстая и бегать быстро не умею. Я все пыталась увести дочку с улицы, но она упорно хотела кататься. И однажды, когда она уехала от меня вверх по улице, из-за поворота с бешеной скоростью вылетела машина с молодыми арабами. Тем тоже раздолье — дороги пустые, никто не мешает, можно летать со скоростью небольшого самолета. И вот Милка улепетывает, я бегу за ней высунув язык, а тут машина, и за ней еще несколько — как будто не Йом Кипур, а обычный день. Я кричу Милке, чтобы прижалась к разделительному бардюру, а она вместо этого решила пересечь всю дорогу поперек. Я закричала и бросилась на капот машины с распростертыми руками. Вся улица остановилась, все прохожие и все водители (а за этой машиной ехало еще пять!!) смотрели на меня как на дурочку, потому что Милка уже давно была на тротуаре, а я все еще загораживала дорогу, и вообще следить надо за ребенком, мамаша. Ну его нафиг, никакой это не День Велосипедиста, а просто какая-то пародия на него. Как же я задолбалась, если бы вы знали!

Но это было потом, а в начале мы с Милкой забрели к ее подружке, у которой ночевала другая ее подружка. Девочки вышли и начали кататься вокруг дома на роликах и велосипедах, а Оливер бегал вокруг. Одна из девочек за это время на моих глазах научилась кататься на велосипеде, я сняла ролик и отослала ее родителям. Получилось смешно, потому что за пару часов до этого, глядя на мучения девочки, я уговаривала ее родителей заплатить 50 шекелей старшему брату одной девочки с нашей улицы, который научил Милку кататься за один урок, чтобы тот тоже ее научил, а родители убеждали меня, что я зря беспокоюсь — и таки я зря беспокоилась! А маме того мальчика, что Милку научил, я послала большое спасибо за то, что научил Милку в прошлом году кататься, и Милка очень ловко носилась на велосипеде и была очень довольна.

Детишки носились, мы с подружкой (мамой одной из девочек) сидели под домом и болтали. Потом дети решили чуть отдалиться, сходили буквально к соседней заправке, за ними пошел девочкин папа и пропал... Через какое-то время мы очнулись от разговора и забеспокоились. Оказалось, что девчонки пошли по домам, сперва зашли к одной девочке, потом к другой и стали там ставить палатку с двумя папами... Здорово так жить, когда все всех знают, и в каждом доме живет друг, и идешь по улице и знаешь почти каждого прохожего, потому что в такой день чужие по улицам не ходят, все сидят дома и ходят только там, где живут. Если бы мне не нравился наш район, я бы так не считала, но и район прекрасный, и люди в нем живут отличные, и даже собаки.

А мы с подружкой зашли в дом, стали болтать, пить кофе и перекусывать, а потом и дети стали возвращаться частями — сперва мальчики, потом моя дочь, потом остальные девочки, и всех их нужно было отпаивать и кормить... Когда детей в квартире набилось как мух, я сбежала домой на два часа, полежать и перевести дух. Оливера мне не отдали, он и сам очень хотел остаться с детьми, его там все гладили и обхаживали, а пес очень любит детей и движуху.


Все это время мой муж шел и шел по горе Кармель, а потом обратно по ее подножию домой. Это у него такая традиция среди него самого — длинные пешие походы в Судный день. Я это очень не одобряю, потому что без еды и без воды ходить по жаре столько может быть опасно для здоровья, но Вовка меня не слушает и изнуряет себя похождениями, видать, у него есть такая потребность. Я молчу, вспоминаю про ультрамарафонцев и прочих страстотерпцев и морально готова, если он почувствует себя плохо, нарушить святость Судного дня, и подобно другим нарушителям прыгнуть в машину, включить аварийку, повесить на лобовое стекло плакатик с надписью "Медработник на задании спасает жизни" (у меня в натуре есть такой плакатик!) и помчаться его спасать. Но, слава богу, не понадобилось. Мой муж за этот день прошел 38 километров!!! И похудел за один день на 5 килограмм!!! С 74 до 69!! Выглядел он после этого жутко, как свой собственный негатив — глаза ввалившиеся, седые волосы на голове торчком, темное обгоревшее лицо. Вовка, шатаясь, дотащился домой, напугал всех своим видом, упал в ванну, потом приготовил себе огромную кастрюлю воды с лаймом, дождался окончания поста, выхлебал ее всю и поел, а потом упал и заснул, и на следующий день весил все те же 74 килограмма. У него железное здоровье, я бы после такого издевательства умерла прямо там, на дороге, а муж жив, здоров и очень доволен жизнью.


А Милка, Милка, вернувшись домой из гостей, даже не заходя домой продолжила носиться по улице на велосипеде, и мне пришлось бегать за ней и спасать из-под машин, бросаясь на капоты. Я едва уговорила ее свернуть с нашей улицы на соседнюю улицу, где немножко потише, там тоже ездили машины, но хотя бы не так быстро, и она там встретила стаю других своих подружек, и они продолжили вместе носиться и ездить. Я думала, кончусь прямо там, на улице. Все это продолжалось почти до 7 вечера, и я была очень счастлива, когда этот день наконец-то закончился. Сейчас у нее самый ужасный (для пожилых мам) возраст, когда она уже ездит довольно быстро, но и одну ее еще не отпустишь. (Предыдущий ужасный возраст был в два года, когда она научилась бегать очень быстро, а мозги у нее еще не отросли).

Интересно, кто-нибудь еще провел День Велосипедиста так же экстремально, как я?
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 31 comments