Женщина на грани нервного срыва (sestra_milo) wrote,
Женщина на грани нервного срыва
sestra_milo

Иерусалим - прогулка по мидрхов Бен Егуда

Итак, мы сходили на рыцарский фестиваль, где провели целый день, потом отдыхали от впечатлений и плавали в бассейне. А вечером мы отправились пешком от нашей гостиницы до главной прогулочной улицы мидрхов Бен Егуда, где встретились с нашими друзьями, которые из своей гостиницы с другого конца города шли нам навстречу.



Для моего Вовки, который регулярно бегает по 20 километров, любое расстояние — это близко! Хотя это было совсем не близко, мы шли пешком около часа. И все время в гору! И быстро-быстро - потому что мы опаздывали, и наши друзья пришли раньше и уже нас заждались. Наша машина осталась на парковке у гостиницы, транспорт еще не ходил, брать такси в понимании моего мужа это читерство, так что мы передвигались на своих двоих, как примитивные древние люди.
По дороге я то и дело тормозила возле чего-нибудь очень интересного, быстренько делала снимок и бежала дальше, догоняя Вовку с Милкой. Вот, к примеру, любопытная статуя, или огромный граммофон прямо посреди улицы, или светящиеся круги, украшающие улицу, или силуэты птичек на проводах, которые расселись на здании - глаз не отведешь!



Встретились с друзьями на площади возле муниципалитета, погуляли там, посмотрели на освещенные колонны, посмеялись над баром «Путин», потом Милка посидела за бетонным роялем, который выглядел почти как настоящий и даже, кажется, играл. У нас в Хайфе недавно установили похожий рояль на улице (я его еще не видела, но читала про него), так он точно играет. А посмотрите-ка на поилку! у нее две части - высокая для людей и низкая для собак - в этом городе умеют заботиться о своих питомцах! Какая идея классная, я никогда раньше ничего подобного не видела!! А рядом наши детишки на бетонных лежаках:



А посмотрите-ка на этот гигантский радиоприемник! рядом наши детишки для масштаба. У радиоприемника можно было покрутить ручки. Я сейчас уже не помню точно, но мне кажется, что он даже работал, и на нем можно было поймать какую-то станцию. Дети были в восторге! Потом мы прошлись по русскому подворью, которое находится совсем недалеко, поглазели на монахиню и сфотографировали табличку на русском - площадь Москвы.



А потом двинулись дальше по мидрхов. Час назад, когда мы проходили по этой улице, она была пустынной, на ней не было людей, и все лавочки были закрыты, потому что еще продолжался шабат. (фото из гугла)



А как только парализующий город шабат ушел, как все очнулись, высыпали на улицу и как принялись торговать и веселиться! Мы хотели перекусить, но два наших мужчины, мой муж и наш друг, никак не могли договориться, и под их противоречивым руководством мы обошли по широкой дуге все рестораны и едальни, бракуя одну за другой, пока наконец-то, перебрав все заведения и так и не прийдя к компромиссу, не затормозили у банальнейшей фалафельной. Все было хорошо в этой демократичной забегаловке — и столики на улице, и вкусная еда, и цены, но у нее был маленький недостаток по сравнению с нормальным рестораном, о котором мы сразу не подумали — в ней не было туалета для посетителей, и решать этот вопрос пришлось мне.

Наши детишки обнаружили, что у гигантского граммофона, мимо которого мы промчались часом ранее, можно было покрутить ручку, и он начинал извергать бодрые мелодии, и дети крутили и крутили ручку, сменяя друг друга.



На этом видео хорошо видно, как граммофон замолкает, едва его перестают крутить.




Невероятно, но факт — мы проторчали возле этого граммофона не меньше двух часов! Сначала дети были слишком заняты граммофоном, и нам ничего не оставалось делать, кроме как расслабиться и получать удовольствие. Потом одной из наших спутниц захотелось в туалет, но откуда взяться туалету в центре города на самой оживленной улице, и кто тот самый человек, который этот туалет ей найдет, кому в этой жизни больше всех надо? Конечно же, эта почетная миссия свалилась на меня, мне в туалет не хотелось, но я ей его нашла, перебрав с десяток забегаловок и пиццерий и уйдя на пару кварталов вглубь района. В конце концов мы облегчились в каком-то хостеле, где в холле нам разрешили воспользоваться туалетом. Я до сих пор жалею, что не сфотографировала эту туалетную комнату, она была восхитительной, вся в шахматной плитке, а посредине, как трон, возвышался туалет ярко-канареечного цвета! И даже сиденье у него было канареечным, я никогда не видела ничего подобного! Примерно такой:



Когда мы вернулись к граммофону, шумную группу американских туристов в майках с американскими флагами, которые ели пиццу коробками у подножия граммофона и фотографировали наших девочек, сменила еще более шумная группа корейских туристов-евангелистов, которые пели израильские песни.



Они выстроились на ступеньках, очень торжественные и трогательные, и пели очень красиво, а какая-то тетка, одетая в желтое платье, танцевала, кружась на месте, и размахивая рушником. Потом флаг сменился красным коммунистическим флагом, который она отобрала у другой тетки, а потом невесть откуда взявшимся израильским флагом, похоже, тетке было решительно все равно, чем махать.



Мы никак не могли собрать всех в кучу и выковырять оттуда детей, и торчали возле этого граммофона и слушали эти песнопения. А дети заходили во все лавочки на этой улице, любовались магнитиками, футболками и всяким туристическим хламом, увлекались какой-то далеко не копеечной фигней и принимались раскручивать родителей на покупку, и противостоять этому натиску было нелегко...

Через 50 метров от певческо-граммафонной группы мы наткнулись на еще одну группу корейских евангелистов. Эти танцевали, носились по кругу, размахивая сине-голубыми платками, а один из них противно завывал в микрофон. Предыдущие хотя бы пели красиво, а у этих все было плохо — и танец, и звук, зато энтузиазма и радости было еще на десять таких групп.



А за следующим поворотом нас поджидала еще одна такая группа, и еще одна. Весь город был оккупирован евангелистами, которые так радовались, что они попали в Иерусалим, что не могли сдержаться и оглашали округу громкими звуками. Вид у этого зрелища был завораживающий и странный, оторваться было трудно, но уходил ты оттуда оглушенный и выжатый, и совсем без сил. Думаю, это были какие-то ведические ритуальные пляски, замаскированные под ивритские песни и пляски. Чего угодно я ожидала от Иерусалима, только не корейцев-сионистов на каждом углу.

Это на следующий день в старом городе, какой-то перфоманс с крыльями:



Улица Бен-Егуда очень красивая, она полностью пешеходная, и по ней все время прогуливаются толпы людей. И этим пользуются террористы для совершения терактов, ведь очень легко незаметно затесаться в толпу, увлеченную необычным зрелищем. В 2002 году тут произошел теракт, в котором погибло множество людей.Тогда я была совсем свежей новой репатрианткой и тогда я впервые услышала слово мидрхов. В этом теракте погиб брат моего однокурсника Сашки. Я помню, как это было - как он сорвался и уехал, как мы все об этом узнали, как страшно было об этом даже думать, каким осунувшимся, почерневшим он вернулся из Иерусалима - и сразу на экзамен, ведь экзамены у нас тогда проходили каждые 7-10 дней. Когда Сашку через полгода призвали в милуим и забрали в Дженин, он не стал говорить дома, куда его послали, чтобы его семья не сошла с ума от беспокойства, и врал родителям и бабушке, что охраняет склад. А потом, когда мы учили первую помощь, лекцию у нас вел парамедик, который в качестве примера для разбора выбрал... тот самый теракт, в котором погиб Сашкин брат! Лектор рассказывал нам, как это произошло. Это был двойной теракт, и второй террорист взорвался, когда начали оказывать помощь раненым. Лектор говорил об этом с нескрываемым, просто таки людоедским удовольствием, он тоже был среди многочисленных экипажей амбулансов, вызванных со всей страны на помощь. Сашка с искаженным лицом вылетел из класса, за ним выбежал его друг Славик, а мы все остались и слушали про этот теракт с ужасом, заново переживая этот день. Я думала, не сказать ли лектору, что в этом теракте погиб Сашкин брат, но потом решила не мешать уроку. Может, и зря.




Мы добрели до конца улицы и распрощались, хотя дети очень не хотели расставаться и норовили пригласить друг друга на ночевку или на худой конец поменяться родителями. Так как у нас в гостинице был бассейн и завтрак, то все дети хотели к нам, и мы никак не могли отодрать их от Милки и вернуть родителям.
После расставания нам предстояла длинная дорога обратно домой, и я планировала поймать такси и вернуться домой, как белый человек. Но у меня же есть муж! Который не понимает и не принимает такого баловства! Он ужасно рассердился на такое мое сибаритство, подхватил Милку на закорки и побежал вперед, а я потащилась за ними, проклиная каждый свой шаг. Милка на закорках уютно устроилась, перестала ныть и притихла. Но не возьму же я такси для себя одной! И я плелась следом. Ноги болели, свою дневную норму шагов я уже перевыполнила в два раза, и счетчик подбирался к 25 тысячам. А Вовке все было нипочем!


Иерусалим такой заколдованный город, что куда бы ты ни шел, ты все время идешь вверх в гору. Я не помню, чтобы мы куда-нибудь пошли, и это было вниз, потому что это всегда было вверх! Из гостиницы на мидрхов мы шли вверх, и обратно в гостиницу почему-то тоже шли вверх, я думала, это потому, что мы пошли другой дорогой, и ужасно злилась на Вовку и на Иерусалим, которые сделали это нарочно! Каждый шаг давался мне с трудом, ноги распухли и отваливались, кроссовки жали, и жизнь была ужасной. На обратном пути мы прошли рядом с рынком, который был открыт, несмотря на позднее время, и даже купили на нем какие-то сласти, которые сжевали, попав домой в гостиницу.
Tags: поездки путешествия и прогулки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 26 comments