Женщина на грани нервного срыва (sestra_milo) wrote,
Женщина на грани нервного срыва
sestra_milo

Category:

Время собирать камни

Всю мою книжную жизнь можно разделить на три этапа – время собирать камни, время разбрасывать камни и время отказаться от камней.

Период накопительства книг начался еще в детстве. Родители покупали их в огромном количестве, и наша домашняя библиотека разрасталась стеллажами и книжными шкафами во всех направлениях квартиры. Я исследовала ее всю, до последней книги, включая книги на английском, которые пыталась читать, даже не зная латинских букв. Все эротические сцены в толстых скучных романах вроде "Дата Туташхиа" были найдены и исследованы мной, и упавшая с полки книга сама открывалась на нужных страницах. Меня сводили с ума японские сказки с лиловыми комнатами и хитрыми лисицами, превращающимися в девушек. Я росла книгоглотом и от скуки читала под партой, начиная с первого класса, и свои первые двойки схлопотала за подпольное чтение на уроках. Я знала расписание всех читальных залов – только в них можно было достать книги Дюма и Кира Булычева. Строгая принципиальная библиотекарша не хотела выдавать мне "Ромео и Джульетту", пока я не достигну возраста главных героев, но я обошла это препятствие, взяв эту книгу в школьной библиотеке.

Однажды в лесу я нашла книгу. Возмущению моему не было предела – как можно было так поступить?! Книга размокла под дождем, страницы ее разбухли, и она напоминала мне выброшенного щенка. Это была какая-то революционно-романтическая повесть Гайдара. Конечно же, я спасла эту книгу, принесла ее домой, высушила на печке и подклеила выпадающие страницы. На долгие годы она воцарилась на почетном месте в моей библиотеке, и я рассказывала всем по много раз чудесную историю ее приобретения. Я любила ее перечитывать – когда я брала ее в руки, я чувствовала себя спасателем.

Я очень любила читать. Книга – это машина времени вместе с ковром самолетом, читая, ты отрешаешься от действительности и улетаешь в другие миры. А мне тогда очень хотелось отключиться от того, что вокруг, вырасти поскорее и уехать подальше. В те времена начались перебои с продуктами, и я подолгу и часто стояла в очереди – то за колбасой, то за сахаром. Книга уносила меня из живой, галдящей и клубящейся очереди далеко отсюда, и никто не обращал внимания на девочку, спрятавшуюся за книжкой. Только однажды какая-то старушка, долго рассматривая мою склоненную голову, обиженно упрекнула меня, что читать в очереди невежливо, потому что в очереди принято общаться. Общаться в очереди! Для меня не было наказания хуже. Я ей не поверила, но еще долго терзалась чувством вины, занимая очередь и раскрывая книгу.

Активный период накопительства начался в студенческий период. Из тихой девочки с книжкой я превратилась в книжного червяка, непрерывно переваривающего толстые тома. Наши преподаватели неустанно нам повторяли – собирайте свою библиотеку, копите книги, это ваше богатство. В те далекие безинтернетные времена любую информацию нужно было добывать со сложностями, и владение обширной библиотекой значительно упрощало этот процесс.

Моя подружка Юлька была такой же страстной охотницей и собирательницей, и наш ежедневный маршрут проходил через все книжные магазины города. Сначала мы забегали в небольшой магазин "Ленин" на проспекте Ленина, потом шли страдать в букинистический, а заканчивали наш поход в большом книжном "Рассвете" на проспекте Суворова у ее дома. Все свои скудные капиталы я тратила на книги, и не было у меня в те годы радости больше, чем перечитывать да перебирать свои сокровища, утрамбовывая толстые томики покомпактнее. Нас любили продавщицы – мы делали им план. Мы наперегонки скупали критику, биографии, мемуары – все, что не пользовалось спросом у обычных покупателей.

Пределом моих мечтаний было полное собрание библиотеки зарубежного романа, которое занимало целую стенку в крошечной квартирке моей замужней подружки Русланы. Я могла бы продать душу за обладание этим сокровищем и, попадая к ней в гости, восхищенно прилипала к полкам. Там было много редких вещей, которые ни в городской, ни в институтской библиотеке с огнем было не достать. Книги были новенькими, девственными, со скрипящими склеенными страницами. Их никогда и никто не читал – это казалось мне преступлением. Больше в этом доме книг не было – один раз затарившись полным собранием зарубежной литературы, русланкин свекр счел этот вопрос закрытым и больше книг в дом не покупал. Он под угрозой развода не разрешал выносить из своего дома эти книги, но обаяние моей несчастной влюбленности в эту библиотеку было так велико, что Русланка все же тайком таскала для меня книги, умело маскируя дырки в стеллажах. Она не разделяла моих чувств к этой библиотеке – ни она, ни ее муж не любили читать и равнодушно проходили мимо своего книжного шкафа с сокровищами.

Однажды в городской газете я встретила объявление, над которым все потешались – владелец полного собрания сочинений библиотеки зарубежного романа пытался выменять ее на подержанную машину. Все смеялись над его наивностью, но мне было не до смеха - я была именно тем человеком, который с чистым сердцем и закрытыми глазами мог бы совершить эту сделку. По общей стоимости книги и машина были вполне равноценными предметами, но машина ломается и стареет, а книга гораздо более долговечное приобретение, потому что она всегда будет с тобой. Но у меня не было ни машины, ни денег, и вожделенная библиотека мне не досталась.

В те годы подписаться на покупку собрания сочинений было невозможно, подписок было мало, и до рядового читателя они почти не доходили. В наш маленький городок попадали подписки только очень непопулярных аграрных писателей, но и те шли нарасхват. Желающих было столько, что в книжном магазине устраивались лотереи. Как-то простояв в очереди на улице несколько часов, я выиграла полное собрание сочинений какого-то кондового советского автора. Я была страшно горда своей добычей и каждый месяц ходила выкупать новые тома, а потом глотала, не поморщившись, эти книги за столом под настольной лампой, в кровати и с фонариком под одеялом.

В то время уже начали развиваться кооперативы, и книжные торговцы вовсю тащили свой товар чемоданами из Москвы, а потом толкали их нам втридорога из киосков, со складных столов, а то и просто с газет на картонках. Однажды я стояла в очереди за крупой и читала "Конан-варвар" – литературную поделку, которая попалась мне под руку, когда я собиралась выходить из дома. Несмотря на филологическое образование, в чтении я всегда была всеядной. Проходящий мимо продавец книг, мой бывший учитель физкультуры, схватил меня за руку и устроил допрос – где я купила эту невиданную в наших краях книгу, пытаясь вычислить неожиданного конкурента, и с облегчением отпустил меня, услышав, что книгу забыл у меня брат.

Когда я поселилась в бабушкиной квартире, места для книг стало еще больше. Моя личная библиотека наконец-то отпочковалась от родительской и оказалась мала и незначительна. Я старалась ее пополнить и тащила в свое логово любую печатную продукцию, которая могла бы украсить мои полки. Свою коллекцию я знала наизусть. Одной из моих любимых книг того периода был Гессе "Игра в бисер", которая сносила мне голову, и я перечитывала ее без конца.

В тот период в моей квартире постоянно собирались странные компании, и моя дверь всегда была открыта для приключений. Всю ночь мы куролесили по барам и дискотекам, и спать я ложилась обычно не раньше рассвета. Моя боевая подруга Жанка крутила роман со свежеженатым и свежеиспеченным папашей – настолько свежеиспеченным, что его жена еще не выписалась из роддома, отлеживаясь после сложного кесарева. Я предоставляла им свою квартиру для свиданий. Меня не мучили угрызения совести – я вела тогда такой образ жизни, что верные жены и примерные мужья не вписывались в мою орбиту и казались мне далекими, как инопланетяне, и я жила в уверенности, что уж мне-то никак не грозит скучная участь добродетельной жены, и вставать на их сторону не собиралась. Видимо, в знак благодарности Жанкин хахаль однажды решил угостить меня кавалером, и как-то вечером завалился ко мне в гости со своим приятелем. Оставив нас скучать на кухне, Жанка с Андреем уединились в другой комнате, а потом тихо испарились. Приятель Андрея попытался предъявить на меня права, но секс с этим отростком не входил в мои планы. Правда, парнишка был довольно силен, и выставить его мне удалось только с помощью грандиозного скандала на весь подъезд и вмешательства соседей. Уже с лестницы он вдруг повернулся, вбежал в квартиру и схватил с тумбочки у моей кровати томик Гессе, пообещав вернуть и вернуться. Я чувствовала себя осиротевшей, с этой книгой я не расставалась, начиная читать ее заново сразу же, как добиралась до последнего листа. В тот период денег у меня с трудом хватало на еду, а книги стоили очень недешево, но я все же напряглась, заняла, нашла и приобрела себе еще один такой же томик, и только тогда смогла психологически закрыть для себя это событие и выкинуть непрошеного гостя из головы. Только вот читать Гессе после этого мне почему-то больше не хотелось.
Tags: графомания
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 51 comments